Дмитрий Евтушенко (evtushenko75) wrote,
Дмитрий Евтушенко
evtushenko75

Categories:

Поездка в Комарово в день стодвадцатилетия Ахматовой

Запоздалая запись. В Комарово я был 23 июня, то есть больше месяца назад. Все откладывал. Теперь она потеряла актуальность, поэтому пишу это больше для себя, чтобы зафиксировать событие, не растерять детали. Поехал я туда ради посещения некрополя. И, к стыду своему, только купив газету в киоске на Финляндском вокзале, узнал оттуда, что на сегодняшнее число приходится круглая годовщина со дня рождения Ахматовой. Получалось, что, абсолютно не подгадывая, я ехал навестить ее могилу в первый раз именно в этот день. Комарово представлялось мне почему-то поселком городского типа. Но, выйдя на платформу, я оказался перед лесом, где в соснах прятались небольшие деревянные домики. Судя по всему, это и были писательские дачи.
Редкие прохожие показали мне направление к кладбищу. Озерная улица, на которой оно должно было быть, как указано на карте, оказалась длинной асфальтированной дорогой. Дачи давным давно кончились, а я все шел и шел. Один в лесу. Уже начал беспокоиться, не ошибся ли. Но вот показалась ограда, за которой были кресты, шлифованные гранитные камни... И никого живого, кроме сторожа в будке при входе. Кладбище совсем крошечное, несколько десятков квадратных метров.
Сразу же слева от входа, у самого забора я увидел могилу Сергея Курехина и его дочери Лизы.

Кстати сказать, неделей раньше и у Сергея была круглая годовщина, ему исполнилось бы 55 лет. Поэтому цветы еще не успели завянуть. И портрет, скорее всего, появился совсем недавно. На фотографиях прежде я его не видел. А напечатан он был на плотной ткани, поэтому пропускал сквозь себя солнечный свет и светился сам. В полном соответствии с самим Курехиным.
Далеко не сразу среди памятников можно заметить могилу Александра Моисеевича Володина.

А вот огромный крест на могилах Дмитрия Сергеевича Лихачева и членов его семьи виден издалека.

Пройдя мимо памятника Андрею Краско и совсем свежей могилы Натальи Петровны Бехтеревой, я наконец вышел на поперечную аллею, в конце которой и увидел знакомую по фотографиям могилу Ахматовой.

Однако, пока я бродил по кладбищу, пришло еще несколько человек. Разумеется, в первую очередь ради Ахматовой. И именно по случаю ее юбилея. Поэтому, когда я приблизился к могиле, возле нее уже были люди, и я, чтобы не мешать им, решил пока что осмотреть и другие захоронения. Совсем рядом с Ахматовой неожиданно для себя я увидел могилу Натана Альтмана, художника, написавшего ее, пожалуй, самый известный портрет.

А дальше начался тихий ужас. Представьте себе героиню Рины Зеленой из "Подкидыша". Так вот, пока я стоял возле могилы Альтмана, точная копия этой героини, с таким же голосом и такой же быстрой речью привела как бы экскурсантов к могиле Ахматовой. И тут началось. Она стала прямо возле стелы с барельефом: "Я хочу вам прочитать свои стихи посвященные памяти Анны Андреевны!" Голос был слышен на территории всего кладбища и, должно быть, окрестностей. "Анна Ахматова в Комарове жила! Свой дом в Комарове она будкой звала! Когда средь деревьев она гуляла, стихи в тишине она сочиняла! Она воспевала в стихах природу! И в памяти навеки живет у народа!.." И так минут десять. Может текст был немного другим, но "стиль" передан точно. Наконец она пощадила Анну Андреевну и умолкла. Вся группа переместилась за могилу и присела на скамейку. Но тут находящаяся в группе девушка расчехлила гитару и взяла несколько аккордов в манере Янки Дягилевой и ее же голосом запела:"Промолвил, войдя на закате в светлицу:люби меня, смейся, пиши стихи!И я закопала веселую птицу..." Нет, я очень люблю Янку Дягилеву. Но все же как-то...
Одним словом, не скоро я дождался момента, когда эта группа покинет кладбище, чтобы в одиночестве постоять у могилы.
Как-то не хотелось мне проделывать долгий обратный путь лесом до станции. К тому же, в этот день я договорился рисовать Алю Кудряшеву, и опасался вернуться в Питер слишком поздно. Поэтому спросил у нескольких припарковавшихся к ограде кладбища автомобилистов, не подбросят ли они меня до города. До города никто не ехал. Одна пожилая интеллигентная пара, живущая на даче в Репино, сказала, что может довезти меня до станции или до шоссе, где ходит автобус. Поехали. Но по дороге решили посмотреть ахматовскую "Будку". Долго кружили среди писательских домиков. Наконец, подъехали к низенькому забору, где среди сосен стоял, опять-таки знакомый по фотографиям дом. А мемориальная табличка и розы не оставляли никаких сомнений.

Калитка оказалась открытой. А на территории за забором не было никого, за исключением пожилой женщины, вероятно, дачницы.

Она позволила нам пройти на участок. Отвечая на расспросы, рассказала, что теперь в доме Ахматовой проживает кто-то из руководителей Литфонда. Он отремонтировал дом, но именно это и спасает пока его от гибели. Еще она сказала, что в соседнем доме живет поэт Глеб Горбовский. А она является его женой, тоже поэтессой Лидией Дмитриевной Гладкой. Разумеется, все мы начали спрашивать, видела ли она Ахматову, помнит ли ее. И она голосом, схожим, кстати, с ахматовским, поведала нам следующее: " Да, я была здесь первый раз в 1963 году у Анны Андреевны. Она приняла и приласкала меня. Помню, как сейчас, мне открыла дверь Ханна Вульфовна Горенко, и провела меня в комнату. И вот представьте. Стол. За ним сидит молодежь, все эти будущие "ахматовские сироты". И в самом конце - Анна Андреевна. На фоне окна. Высокая прическа. А в окно светит солнце. И вокруг прически у нее образовался из за этого как бы нимб. Она на "ТЫ" ко мне обратилась. Попросила почитать стихи. А потом сказала: "Видишь стопку бумаг у окна? Достань мне вон ту тетрадку. Это вчера один юноша приезжал. Диссертацию обо мне пишет". А молодежь в этот момент о чем-то о своем говорила, не слушала ее. Вообще, я должна сказать, близость этих "ахматовских сирот" к Анне Андреевне сильно преувеличена. Гораздо чаще у нее бывали и ближе знали ее старые друзья, освободившиеся их лагерей (она назвала незнакомые мне фамилии). Но и мне однажды Анна Андреевна сказала: "Ведь я совсем одинока, у меня никого нет. Ты бы могла помогать мне, вести дела, хозяйство?" А у меня у самой была уже семья. С Глебом расстались. Потом снова поженились. Вообще, про Глеба Анна Андреевна мне тоже как-то сказала: "Я бы никогда не смогла жить с Сергеем" Это она Есенина имела в виду. А Глеб тогда был ужасно похож на Есенина. Такой же белокурый. И характер был такой же..."
Что интересно. Я уже не помню каких-то деталей ее рассказа. Но она несомненно довольно точно передавала голос, разговорную интонацию, жесты Ахматовой. Я в какой то миг остро ощутил эффект присутствия, атмосферу человека, чего не было, когда читал воспоминания.
Увы, ее повествование прервало появление той самой группы во главе с "Риной Зеленой", которая все тем же звонким писклявым голосом без точек и без запятых продолжала свою "экскурсию". "... Вот мы с вами увидели дом Ахматовой, а сейчас я вам покажу дачу, где живет великий русский поэт, с которым я знакома, Глеб Горбовский. И, возможно, мы застанем его..." "Нет, вы не застанете его! Он сейчас очень занят, он работает в это время."- категорично обрубила ее Гладкая. "Ой, ну мы просто тогда посмотрим его дом снаружи. А вы что, знаете его?"- "Да, мы уже больше пятидесяти лет состоим в браке".
Ну а дальше, когда группа удалилась, Лидия Дмитриевна поводила нас по участку. И оказалось, что спокойствие старых комаровских дач довольно призрачное. Коренных дачников выживают. Прямо впритык к дому Горбовских стоял высокий забор, который я в эйфории не заметил ранее. А за забором шло столь знакомое мне по подмосковным реалиям строительство дворцов а ля "Рублевка". Эпоха большого распила дала себя знать и здесь. Комарово оказалось лакомым куском для чиновничества. Лес вырубается под строительство загородных домов. Прежние дачи уничтожаются. Как сказала Гладкая, только имя Анны Андреевны и ее мировая слава защищают этот участок от сноса. Со всего мира приезжают, чтобы увидеть ее дом. А так бы все давно снесли.
Когда меня подвезли к станции Репино, оказалось, что электричек в Питер больше не предвидется вопреки расписанию, хотя было два часа дня. Ремонтных работ, которыми объяснили их отсутствие, я тоже не заметил. Пришлось идти на Приморское шоссе и дожидаться автобуса, который и довез меня через Сестрорецк до станции метро Черная Речка.







Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments