Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Венеция

Кое-какие рисунки

Решил разместить некоторые рисунки. Очень люблю работать мягкими материалами: сангиной, сепией. Иногда кое-что выходит.

Это автопортрет. Этюд выполнен сангиной примерно месяц назад.

А это Никита. Ребенок знакомых. Ему лет тринадцать, но вышел постарше. Сепия.
Венеция

Вновь я посетил тот уголок земли...

А случилось это достаточно спонтанно и непредсказуемо. Просто перебирал свои детские до пяти лет фотографии. И чем-то одна из них меня сильно "зацепила". Где я в белом дождевике, накрытый большим капюшоном, в тяжелых ботах шагаю по проезжей части, по мокрому асфальту, отражаясь в нем расплывчатым силуэтом. Место действия - Чертаново. Год, приблизительно, 1977-79. То есть, мне годика три-четыре. Впервые осознавать себя и окружающую реальность я начал именно там. И, вплоть до переезда на другую квартиру, дом номер шестнадцать / корпус два по второму Дорожному проезду был для меня центром осознаваемого мира. А уже вокруг этого дома орбитами накручивались окрестности. Да и сам мир ограничивался сзади от дома оврагом, а спереди, если пройти несколько кварталов - автобусной остановкой. Дальше было Варшавское шоссе, машины, мчащиеся на большой скорости, автобусы с водителями, так громко объявляющими в микрофон "следующую остановку", что я каждый раз вздрагивал. Варшавка была той границей, за которой начинался неведомый мне "взрослый" мир.
Так вот, едва взглянув на эту фотографию, я ощутил резкий укол-толчок, где-то в области солнечного сплетения, после которого размеренный рациональный ход вещей перестает существовать. Рука сама берет карандаш и в полузабытьи начинает выводить каракули, которые постепенно складываются в тротуар и проезжую часть возле типовой панельной девятиэтажки, вывеску почтового отделения над окнами первого этажа, яркую осеннюю листву на переднем плане и крохотную фигурку в дождевике посредине, несоразмерную огромности окружающего мира. И взгляд на все, как бы, сверху...Ну, с высоты прожитых лет, так сказать.
Однако, эскиз эскизом. А для большой работы им одним не ограничишься. Желательно погрузить себя не только в атмосферу воспоминаний, но и побывать на месте события. Вдруг, какие забытые детали возникнут? Одним словом, в прошлую субботу утром я отправился на другой конец Москвы в Чертаново. Туда, где не был ровно 28 лет. И вот что интересно. Едва я перешел Варшавку, едва увидел возле шоссе молочно-раздаточный пункт, тот самый, оставшийся с тех пор, когда родители рано-рано утром занимали очередь за молоком для меня... Одним словом, как только начался процесс узнавания, эмоции, овладевшие мною, можно было выразить одной фразой: "Ну вот я и дома!" И дальше ноги как-то сами вели меня проторенным три десятилетия назад путем от остановки к дому. И все время, что я шел, внутри меня вертелось: "Я иду к себе домой". И радость вперемешку с волнением, конечно.
Чтобы подойти к "нашему" дому, нужно было спуститься по заасфальтированному пригорку. Когда я просиживал у окна, ожидая прихода родителей с работы, мама или папа появлялись сперва именно на этом пригорке. Более того, когда я тогда же впервые услышал песню "Вот кто-то с горочки спустился", этого "кого-то" я представлял именно спускающимся с этой горки в "защипаной"(так мне слышалось) гимнастерке, которая, непонятно почему, должна "свести с ума". Кстати, эта ассоциация срабатывает до сих пор. Так вот, этот самый, понимаемый тогда буквально, "жизненный путь" из песни в виде заасфальтированной горки сохранился. Я по нему и спустился к собственному подъезду.


А дальше меня охватил совершеннейший восторг. Спустя столько лет, уже изменившись, тем не менее, все выглядело ровно так, как я и набросал на эскизах предыдущим вечером. Деревья выросли, закрыв собою дом, листья наполовину облетели. Но на том месте, где я и нарисовал исключительно из головы, стоял точно такой же клен, усыпанный ярчайшими золотыми листьями. Как салют, как взрыв. А на доме, как была, так и осталась та самая вывеска почтового отделения. И, как и на задуманной картинке, шел дождь. Вода затекала в рытвины и трещины асфальта, отражая этаж за этажем "мой" дом. Та самая проезжая часть, по которой я осторожно вышагивал в тяжелых ботах и дождевике тридцать лет назад.

Многое, с тех пор, конечно же, изменилось. Повсюду стоят металлические оградки. Они, и поребрик тротуара выкрашены ядовитыми цветами. Желтый чередуется с зеленым, отчего окрестность напоминает провинциальный военный городок. Что-то гарнизонное теперь в микрорайонах повсюду. Из-за дождя не было никакой возможности рисовать, поэтому пришлось все подробности запечатлеть с помощью цифровой камеры. Старушки на скамейке у подъезда сидели как тогда, так и сейчас. Только это уже были дочери тогдашних. Незамеченным я не остался: "Молодой человек, вам что делать нечего? Что вы тут все ходите, снимаете?". Вместо объяснений, спросил, давно ли они тут живут, и назвал несколько имен тех, кого помню по той, позапозапрошлой жизни. И услышал в ответ: "Да, как же, Иван Иваныч, двадцать с лишним тому назад повесился, бабушка умерла, а он повесился. А у Людочки уже ребенок большой. Святославу уже сорок. Так и не женился..." И внутри подъезда, куда они меня, доверившись, впустили, все то же самое. Те же почтовые ящики, мусоропровод. Даже обгорелые спички, прижженые к побелке потолка, были, как и тогда. Вот только дверь нашей сто двадцатой квартиры менялась неоднократно. Потом еще долго "старушки" мне описывали, сколько с тех пор у них изменилось, сколько хорошего построили. Но меня это мало интересовало. Я-то находился "в поисках утраченного времени".
Но, правды ради, нужно сказать, что по прошествии трех десятилетий, район и впрямь приобрел уютный, обжитой вид. Как-то здесь гораздо больше ощущаешь Москву, нежели в сегодняшнем обезображенном центре. И район этот в большей степени населен для меня извлекаемыми из памяти призраками ушедших, повзрослевших, разъехавшихся, включая мой собственный, нежели реально существующими сегодня жителями. А дома, когда-то казавшиеся безликими панельными коробками, неожиданно стали живыми, говорящими, покрытыми шрамами времени.