Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Венеция

Традиция и пропаганда

Так называется выставка, открывшаяся недавно в Вюрцбурге в Культуршпайхере. Из запасников вытащили картины времен третьего рейха. Пропаганды много, ее уже все видели, сходство ее с советской пропагандой общеизвестно. Поэтому покажу ту часть выставки, связанную с традицией. Что интересно, даже в относительно аполитичных вещах прослеживаются аналогии с советской живописью. Все работы созданы в конце 30-х начале 40-х.

Вильгельм Грайнер "Немецкая мать". Ну чем не Лактионов?

И этот крестьянин кисти Вилли Шмидта-Ляйба напоминает не то Лактионова, не то Кацмана.

Автор Конрад Пфау. Почему-то напомнило Ефанова.

Автопортрет Альберта Хольца. Суровый стиль. Дейнека и далее к Салахову.
Collapse )
Венеция

Дина. Этюд. 1997 г.


Нашел среди старых холстов. Забыл о нем давно. Это этюд к большому портрету в рост. Разумеется, все эти живые качества быстрого наброска в самом портрете не воспроизвелись. Все хорошее получается случайно и неожиданно. И дважды в точности не повторяется. Я даже не собирался его делать. Просто большого холста не было еще, эскиз карандашный сделал. А начать работать красками уже хотелось. Вот и пришлось записать чей-то портрет.
Венеция

Ольга Бознаньска ( 1865 – 1940 )

Вчера благодаря 64b узнал о существовании этой польской художницы. Уже второй день подряд смотрю ее работы в сети. И все никак не могу понять логику тех, кто решает, какой художник первого ряда, какой третьего, какой великий, какой - нет, какой войдет в историю, какой забудется. Это я про искусствоведов. Словом, смотрите...
 

 
Это четыре автопортрета.

Collapse )
Венеция

Илья Ефимович Репин. Большевики. 1918 г.


Так уж получается, что каждый день я открываю для себя новые работы Репина. А, казалось бы, самый хрестоматийный художник. Впервые я узнал о существовании этого холста из уст Глазунова аж в 1993 году, когда он проводил занятия по композиции. Он побывал незадолго до того дома у Ростроповича, где и увидел эту картину. Причем в устах Ильи Сергеевича ее название звучало так: "Солдаты Троцкого отбирают у мальчика хлеб". Возможно, сам Репин дал ей такое название. А возможно, что и Глазунов. Помнится, разговор шел о том, каким, дескать, непоследовательным был Илья Ефимович. Сперва "Бурлаков" писал,"Отказ от исповеди", в 1905 году откликнулся "Царской виселицей" и "Красными похоронами". А когда красные пришли, вон как развернулся на 180 градусов. Я и тогда, и сейчас далек от этой идеологизированной логики "красные-белые". Думаю, что Репин был элементарно на стороне тех, кто казался ему слабее. Но речь не об этом. Хрестоматийный Репин заканчивается обычно "Государственным Советом" и этюдами к нему. А, между тем, он еще целых тридцать лет прожил. И работал очень интенсивно. То есть, столько же, сколько длился известный нам период его творчества, начинающийся "Воскрешением дочери Иаира". Все эти работы находились в "Пенатах", отошедших в 1918 году Финляндии. После смерти Репина его дети жили тем, что распродавали его работы. В основном, они оседали по частным собраниям Европы, время от времени появляясь на аукционах. Они теперь и у нас появляются на антикварных салонах и в галереях. И исчезают. Видимо, на одном из таких аукционов и приобрел Ростропович "Большевиков". Как известно, после его смерти коллекцию выкупил Алишер Усманов, и ныне она находится в Константиновском дворце.
Почему-то искусствоведы, даже Грабарь, традиционно считают поздние картины Репина откровенно слабыми, неряшливыми, подчас безвкусными. Особенно, в сравнении с его ранним и зрелым периодом. То есть, напрочь отказывают Репину в праве на творческий эксперимент. Мне же думается, что его величие именно в том, какой путь он проделал, как трансформировался его язык. Сравнить, хотя бы, эту работу с "Садко" или "Царевной Софьей". Если судить с позиций академизма, конечно же у позднего Репина и "рисунок рыхлый", и "живопись вялая". Примерно такими словами и пишет Грабарь. А мне кажется, чем дальще, тем больше в репинской манере стало свободы и раскрепощенности. И в композиции, и в пластике. Вплоть до гротеска. Другое дело, что очень долго он был, по его же собственным словам, "обожателем натуры до рабства". Причем до сих пор непревзойденным. И не так-то просто было ему сделать шаг в сторону. Эксперименты он начал уже после шестидесяти лет, работая левой рукой.
Венеция

История в деталях...

Сегодня один мой хороший друг и коллега, приехав на занятия из спортзала, поделился историей, от которой не могу отойти до сих пор. Его тренер, ныне преуспевающий мужчина тридцати восьми лет, в начале "лихих девяностых" был бандитом, участвовал в разборках...Но речь не о нем, а о его дедушке. Дедушка в 30-е - 40-е годы работал...вот именно, в НКВД. И не просто работал, а приводил приговоры в исполнение. Его внук поведал, каким именно образом это осуществлялось. Я представлял, как, наверное, и все, кирпичную стену, строй солдат. Наверняка было и такое. Но "дедушка" вместе со своими сослуживцами действовал иначе. После допроса он самым обычным образом конвоировал подсудимого по корридору. Но перед этим натирал свою ладонь мелом. В удобный момент он внезапно с силой толкал конвоируемого ладонью в спину с криком:"Пошел!" У того оставался белый отпечаток. И когда он отлетал вперед, "дедушка" стрелял несчастному в спину, прямо по этой "мишени", попадая точно в сердце. То есть, чисто психологически выходило, что он стрелял именно в мишень, а не в человека. А тот до последнего момента ни о чем не догадывался. Да и в последний миг вряд ли успевал...
Мне ни разу не приходилось слышать о чем-то подобном. А, согласитесь, все выглядит очень достоверно. Я с ужасом представляю, что именно так могли встретить свой конец и Мейерхольд, и Бабель, и Древин. Если бы я увидел такую сцену в кино, сидел бы в оцепенении...
"Дедушка" - исполнитель, не в оправдание ему будет сказано. Скорее всего, он даже был уверен, что перед ним настоящий "враг народа", а он исполняет приказ. Так что, будь он проклят, этот "один из наиболее успешных руководителей СССР", как его, похоже, скоро будет принято официально величать. В учебниках истории. Не вникая в детали.
Венеция

А с этого все начиналось


Дима Евтушенко. 8 лет. Портрет Ленина. Бумага, графитный карандаш. 1983 г.

Нашел школьный альбом по ИЗО за 2-й класс. Вообще-то, в раннем детстве я не блистал в рисовании. Маме в детском саду воспитатели говорили :"Обратите внимание на то, как ужасно рисует ваш ребенок! Никакого чувства формы! Посмотрите, как другие дети нарисовали неваляшку: все кружочки правильные, симметричные, ровно раскрашенные... А у вашего?.." А у меня с чувством формы, в понимании детсадовского воспитателя, действительно были проблемы. Моя неваляшка состояла из кривых прямоугольников с закругленными углами и была небрежно испачкана какой-то грязью...
Так я пошел в школу, ничем не выделяясь по этому предмету и в первом классе. А во втором на уроке ИЗО классная руководительница задала однажды рисунок на свободную тему. Обычно рисовали времена года, летние впечатления, политические плакаты на тему мирного космоса. Не помню уже, кто что нарисовал. Помню только, как меня что-то дернуло изобразить висевший над классной доской портрет Ленина. Пока срисовывал, по классу начал распространяться тихий ропот: Евтушенко Ленина рисует! Ближайшие соседи по партам заглядывали в мой альбом и полушепотом говорили:"Ты что! Ленина нельзя рисовать!" А я не понимал, почему это, собственно, нельзя. Кто так решил? Но ощущение, что я делаю что-то неординарное и запретное прокралось.
Подошла учительница и сказала:"Дружочек дорогой, это, конечно, интересно очень. Но разрешение рисовать Ленина у нас в стране имеют только особые художники: Налбандян, Николай Жуков. Я даже не имею права ставить тебе за это оценку..."
Но я ослушался. И рисовал Ленина, будучи в начальных классах, еще много раз. Точнее срисовывал его всевозможные изображения. Пока мои рисунки на взгляд непрофессионала не перестали выглядеть так наивно. Потом я освоил физиономии и других деятелей партии а также всех писателей, что были в учебниках..Но этот рисунок был первым. И, кстати, если в нем и есть что-то, то именно эта наивность восприятия. И в то же время, чувствуется не просто изображение, но образ Вождя. А это и был Образ в те времена.